Кровавая Пасха в Вышнем Волочке
Несбывшийся план свержения существующего строя

Записала Ольга ЕРМОЛИНА

10 апреля 1999 года, накануне Пасхи, маленький провинциальный город Вышний Волочек Тверской области был потрясен небывалым для этих мест преступлением. В 0 часов 10 минут двое вооруженных мужчин, войдя в здание горотдела внутренних дел, расстреляли сотрудников дежурной части. Начальник смены майор милиции Николай Ильин и его помощник старший сержант Николай Жуков были убиты на месте. Командир взвода старший лейтенант Сергей Семенов от полученных ранений скончался в больнице. Уцелел лишь раненный в плечо прапорщик Олег Абрамов. Позже он дал показания:

– Я услышал лязг и увидел, как ствол сунули в стекло – и лицо кричащее. Затем – два выстрела. Я разворачиваюсь, чтобы достать пистолет, чувствую удар в лопатку. Рядом со мной стоял задержанный, я повалил его на пол. Достал пистолет, но никак не передерну... На улицу выскочил: никого.

Прибывшие по тревоге сотрудники горотдела по горячим следам организовали поиск преступников.

Задержанный накануне подросток, мигом протрезвевший от пережитого, сообщил их приметы, отметив, что оба носили бороды. Опросили оперативники и двух девушек, видевших, как вооруженные бородачи выбегали из здания милиции.

Бандиты почему-то не воспользовались своей автомашиной УАЗ-469, она осталась у входа в здание милиции. А в ней – охотничье ружье 12-го калибра, матерчатая сумка, в которой лежали нож, веревка и топор, кувалда. Среди вещей был и дипломат с картой Тверской области, аудиокассетами с песнями и маршами, нотами для церковного хора и новосибирская газета «Русская Сибирь». Но больше всего сотрудников милиции поразили найденные в машине любителей музыки шесть ящиков со ста двадцатью поллитровыми бутылками с зажигательной смесью.

Выяснилось, что машина и помповое ружье принадлежали известному в городе предпринимателю – Александру Сысоеву, 61-го года рождения, преуспевающему хозяину трехэтажного мотеля и ресторана, выстроенных на доходном месте – федеральной трассе Москва – Санкт-Петербург. Александр Александрович слыл человеком набожным, не пил и не курил, соблюдал посты. Мог ли он совершить столь жестокое преступление?

Все сомнения отпали, когда свидетели по фотографии опознали Сысоева как одного из нападавших.

Вторым мог быть его друг – Евгений Харламов. По показаниям супруги бизнесмена, вечером 9 апреля ее муж вместе с товарищем выехал в неизвестном направлении.

В маленьком городе ничего не скроешь. Сыщики узнали о Харламове, которого тоже опознали свидетели, немало интересного. Родился он в Севске Брянской области, там же работал ветеринаром. Затем перебрался в Вышний Волочек, преподавал химию в школе-интернате. Но на уроках по собственной инициативе большую часть времени отводил молебнам и проповедям. Через полгода после многочисленных жалоб учеников химика уволили. В полученной объективке был указан рост Харламова (180 сантиметров), отмечалась хорошая физическая подготовка – в прошлом он был чемпионом Москвы по гиревому спорту. Среди особых примет – привычка здороваться со словами «мир вашему дому». С этим приветствием Харламов вошел в ту роковую ночь в здание милиции.

На подозреваемых были немедленно составлены ориентировки. В созданную в этот же день следственно-оперативную группу вошли сотрудники МВД России, УВД Тверской области (одним из руководителей операции был назначен начальник управления уголовного розыска Петр Петроченко), местные оперативники и следователи областной прокуратуры. В их числе Александр Булавкин.

Вместе с коллегами он отследил маршрут отступления Харламова. Выяснили, что после нападения на дежурную часть, в полвторого ночи, Харламов пришел в дом врача-гинеколога Калинина, у которого жил последнюю неделю. Переодевшись, он попросил жену Калинина дать ему денег и велосипед. На прощание сказал: «Попал в плохую историю, утром придет милиция, и вы все узнаете». В ту же ночь Харламов в квартире другого знакомого сбрил бороду и, взяв в долг 100 рублей, поспешно скрылся.

По решению руководства на территории Тверской и соседних областей был введен оперативный план «Сирена». В Вышнем Волочке в места, где могли скрываться преступники, – молельный дом по улице Пролетарской, 3-6, квартиры знакомых, заброшенные территории пионерских лагерей, «Домик Петра» – были направлены группы захвата. Безрезультатно.

Ориентировки на преступников были направлены в Интерпол, в органы внутренних дел всех субъектов Федерации, в Федеральную пограничную службу – на случай, если Сысоев и Харламов попытаются пересечь государственную границу, – а также в правоохранительные органы стран ближнего зарубежья.

  
 
Выяснив в целом хронологию налета, следователи провели реконструкцию событий, а привлеченные специалисты дали заключение: преступники грамотно вели перекрестный огонь, использовав два вида оружия, в том числе автоматическое – «Сайга». Выяснилось, что Сысоев проходил срочную службу в дивизии имени Дзержинского. Накануне подельники тщательно изучили расположение помещений в дежурной части, узнали, что в пересменку дежурный не всегда успевает закрывать дверь за входящими сотрудниками.

В ближайшие сутки были отработаны 150 населенных пунктов и лесные массивы Вышневолоцкого района. На поиски преступников бросили небывалые силы: три тысячи сотрудников правоохранительных органов, восемьдесят мобильных групп, на дорогах – сто контрольно-пропускных пунктов. Подключили армейские и милицейские вертолеты. Прочесывали с воздуха буквально каждый километр. Во время «прочески» задержали несколько человек, в том числе находящихся в федеральном розыске. Но Харламов с Сысоевым исчезли бесследно.

Поступила информация: в лесу среди болот в шалаше живут двое мужчин, по описаниям похожих на разыскиваемых. Сотрудник Главного управления угрозыска МВД майор милиции Петр Ковшов вылетел с подразделением ОМОНа. Шалаш вскоре обнаружили, но снизиться мешали деревья. Площадку нашли на расстоянии километра. Десант совершил марш-бросок. Но увы – это были местные жители, собиравшие клюкву.

И все же вскоре розыскникам удалось выйти на первый след: неподалеку от села Старое в стогу сена обнаружили оборудованное место для отдыха. Там же нашли молитвенник.

В селе оставили засаду. Ждали бандитов и в местах предполагаемого появления, по месту прописки Харламова – в Севске. Проверили пятнадцать деревень и поселков, в которых проживали родственники разыскиваемых.

Несколько оперативников под видом водителей большегрузных автомашин ждали появления Сысоева в его мотеле «Коломно».

Обратились даже к руководителям тверской епархии с просьбой помочь через прихожан выйти на след особо опасных преступников.

При повторном обыске в доме Сысоева нашли бумаги и записи, после знакомства с которыми сыщикам стало не по себе. Одни названия чего стоили! «Теория вооруженного восстания», «Тактика боевых действий в условиях города». В последнем «документе» предписывалось: «Действовать немногочисленными группами по 3–4 человека... Разрешается конфисковывать автотранспорт на дорогах. Подвергнуть разоружению и раздеванию ГАИ, милицию, патрули, вневедомственную охрану. При попытке оказать сопротивление расстреливать на месте».

Предельно четко был обозначен враг: все органы власти, МВД, ФСБ, прокуратура, налоговая полиция и налоговая инспекция, суды, члены организованных преступных группировок. Бутылки с зажигательной смесью предназначались не только милиции, но и для зданий суда, прокуратуры, адвокатских контор, фирм и квартир, принадлежащих известным в городе людям. В черный список подлежащих уничтожению внесены все руководители города, директор завода имени 9-го января, начальник ГАИ Вышнего Волочка. Первым в списке значился мэр города Марк Хасаинов.

Сысоев, судя по этим документам, планировал сформировать в Вышнем Волочке опричный полк, взять под контроль продовольственные склады, нефтебазу, АЗС. Переодев «опричников» в снятую с сотрудников милиции форму, блокировать железную дорогу и магистраль Москва – Санкт-Петербург. А дальше по его сигналу мощной волной поднимутся сторонники в Твери, Торжке (с захватом вертолетного полка), в других городах, где под знамена «сысоевского братства» начнут собираться мобилизованные из местного населения. Далее – «крестовый поход» на Москву! И завершающий «аккорд» – «повесить главных преступников».

В «Обращении к народу» и в «Памятке добровольцу» населению популярно разъясняются цели и задачи грядущей революции: ни много ни мало восстановить в Российской Федерации православное самодержавие!

Следователь Александр Булавкин, не одну неделю посвятивший изучению «творческого наследия» Сысоева, рассказывает:

– По словам близких, Сысоев мог закрыться в комнате на неделю-другую. Что он делал, они не знали. Оказывается, писал! Разрабатывал свод правил и наставлений о том, как должны жить люди в России. Те же, кто не захочет жить по его нравственным критериям, инакомыслящие, вообще жить не должны. Они подлежат немедленному уничтожению. Подлежат немедленному уничтожению и власти. По определению. Себе в «новом государстве» он отводил место далеко не последнее. Как минимум – зама самодержца.

  
Машина, брошенная у входа в здание милиции
 
В доме Сысоева обнаружили обширную переписку. Особо сыщиков заинтересовали связи «бунтаря» с новосибирской «дружиной Александра Невского», на поддержку которой он, видимо, серьезно рассчитывал, даже собственноручно нарисовал образец «грамоты» с портретом Невского – видимо, для особо отличившихся дружинников.

Но направленная в Новосибирск опергруппа не нашла ни одного «повстанца», жаждавшего получить эту «награду» из рук Сан Саныча.

Зато сыщикам удалось выявить почти двести человек, имевших связи с Сысоевым и Харламовым, – в Санкт-Петербурге, Архангельске, Волгоградской, Брянской, Псковской, Тверской и Гомельской областях. Если кто-то из них разделял экстремистские взгляды Сысоева, значит, не исключены новые налеты на отделы внутренних дел. По приказу МВД России был принят ряд мер, обеспечивавших безопасность сотрудников дежурных служб.

Бывшая жена Харламова Светлана сообщила, что Евгений после кровавых событий позвонил ей и сказал, что хотел бы попрощаться с сыном. Немедленно выставили засаду в детском саду.

Тревожная весть пришла из школы-интерната, где неудавшийся учитель химии пытался по своим рецептам растить паству. Пропали две пятнадцатилетние девушки – Оля и Нина, с которыми проповедник еще до совершения преступления договорился встретиться на пасхальные праздники.

Штаб розыска «Сирена» немедленно направил на их поиски несколько оперативных групп. Девушки, к счастью, вскоре отыскались.

А сыщикам тем временем стали известны новые подробности из жизни бывшего чемпиона-гиревика: изучив методики спецназа ГРУ, он подолгу исчезал в лесу, питался кореньями, спал в снегу или в землянке – тренировался на выживание. Привлек к этому несколько «сподвижников». Но у тех интерес к лесной жизни быстро угас. Сысоев поощрял занятия своего подопечного и сам, бывало, в морозы, надев лишь легкую одежду, уходил на несколько дней в леса.

С такой подготовкой убийцы могли долго отсиживаться в лесах, тем более с каждым днем становилось теплее. Оперативники вместе с местными егерями и охотниками провели зачистку самых труднодоступных лесных участков, болотистых мест, обследовали все охотничьи заимки, шалаши, лежки, заброшенные избы.

Охота на Сысоева и Харламова по масштабам была сопоставима с армейской операцией. К ней подключились сотрудники ФСБ, Тверской гарнизон, подразделения внутренних войск. Была применена тактика «выдавливания»: прочесывали местность целенаправленно в сторону трассы Москва – Санкт-Петербург, где постоянно курсировали автомашины-«ловушки» с переодетыми в гражданскую одежду оперативниками и бойцами спецназа.

В административном порядке задержали тридцать пять трассовых проституток – многие из них не понаслышке знали уютный трактир «Коломно» и его хозяина – Сашу Сысоева.

Допросили лидеров преступных группировок Вышнего Волочка, с которыми имел контакты Сысоев, и даже всех уроженцев Вышнего Волочка, отбывающих наказание. В результате география поисков пополнилась еще несколькими адресами.

Во время отработки одного из них узнали, что в заброшенном здании живут двое неизвестных, по виду – бомжи. Задержанный бойцами СОБРа мужчина неопределенного возраста тут же опознал своего соседа по фотографии и добавил, что у Женьки есть еще одна «хаза» – землянка неподалеку от деревни Вшивое.

В землянке оперативники нашли только дымящийся костерок, на нем – консервную банку с чаем, а рядом – забытую иконку.

  
Бутылки с зажигательной смесью
 
Если на след Харламова сыщики время от времени нападали, то Сысоев как сквозь землю провалился.

Сотрудники оперативно-розыскного управления столичного ГУВД тщательно отрабатывали все связи беглых бандитов в Москве. Отыскали родственницу Сысоева. После долгой беседы она согласилась помочь.

Вместе с ней оперативники выехали в Тульскую область, где жила дальняя родня Сысоева. Но женщина помнила только, что разыскиваемый дом стоял на круче у реки, рядом было болото, лес и примета – гнездо аиста на опоре линии электропередачи. Неизвестно, сколько бы пришлось искать, если б один из местных участковых не припомнил, что все эти приметы аккурат в деревне Петрово. Приехали – все совпало. И аист в гнезде на мачте ЛЭП.

Незаметно окружили дом и стали ждать. В шесть утра открылась дверь. Из дома вышел невысокий коренастый мужчина, а навстречу ему шагнул незнакомец:

– Здравствуйте! Вы – Сысоев? А я – полковник милиции Терещенко, ГУВД Москвы. Только без глупостей, Саша!

В машине по пути в Москву он ответил на первый вопрос оперативников: «Ты убивал?» – «Я!»

Из протокола допроса Сысоева: «Я шел не на убийство, я не хотел убивать. Так получилось. Если б я шел специально на убийство, я мог бы пострашней чего-нибудь сотворить. Правда, я и сам шел, как на смерть».

Понимая, что идет на крайне рискованное дело, Сысоев заблаговременно переписал все свое имущество, в том числе мотель, на свою жену, третью по счету. В ходе расследования выяснилось, что добропорядочный семьянин одновременно поддерживал отнюдь не духовные связи с несколькими молодыми женщинами в Москве.

Саша Сысоев в отроческом возрасте очень страдал от насмешек одноклассниц, а потому стал упорно заниматься гимнастикой. После восьмого класса с отличием окончил радиомеханический техникум, но работать по специальности не стал: не устраивала оскорбительно низкая зарплата. К тому времени он, раздумывая о смысле жизни, читал Гегеля, Маркса, Смита. Скрытный по характеру, он своими честолюбивыми помыслами ни с кем из сверстников не делился. Отслужил два года в дивизии внутренних войск имени Дзержинского, устроился проводником на железную дорогу. Женился на женщине много старше себя, после рождения дочери развелся. Сменил работу – стал пастухом в колхозе. И невдомек было колхозному руководству, какие страсти бушуют в душе неказистого мужичка с кнутом и пастушьей дудкой. Ведь через три года, поменяв еще несколько мест работы, он занял в том колхозе председательское кресло. Впрочем, вскоре был снят за непочтительность к районному начальству. Но это уже не имело значения. Главное он доказал.

Затем Сысоев вновь женился. Прожив с женой три года, оставив ребенка и прихватив деньги ее родителей, неожиданно уехал в Вышний Волочек. В селе Коломно по совету знакомого купил дом, начал разводить кур. Вскоре понял, что на этом не забогатеешь. А деньги буквально валялись на дороге, их надо было только поднять. И он поставил на обочине магистрали Москва – Санкт-Петербург вагончик и стал торговать пирожками собственного изготовления.

Складывая копеечку к копеечке, за каких-то пять месяцев построил мотель с рестораном. Женился – в третий раз – на простой сельской женщине. На этот раз, по всей видимости, супруга уже полностью соответствовала его запросам, изложенным в его же трактате «Правила поведения людей в повседневной жизни». Женщине, по твердому убеждению Сысоева, строжайше запрещено носить брюки. А ежели ослушается, «то пусть потом не удивляется, что у нее родилась дочь с лесбийскими наклонностями или сын с гомосексуальными. Женщин, одевающихся вычурно, достойно бить по заду метлой, вымазанной в дерьме, мочить в мазуте и вываливать в куриных перьях».

В 1998 году Сысоев ездит по России, встречается, как ему кажется, с единомышленниками, проповедует свое учение. В его жизни начинается новый этап.

Следователь тверской прокуратуры Александр Булавкин со слов Сысоева:

  
 
– Он вдруг потерял интерес к бизнесу. Он начинает бороться. С кем бороться, еще не знает. Пытается примкнуть к одной партии, другой, изучает литературу РНЕ, других движений, пока не забредает с паломниками в Иерусалим. На празднике «схождения огня» в одном из христианских храмов израильские полицейские за «нарушение порядка» выдворяют его из храма. Он возвращается с группой христиан-арабов...

В одной из новосибирских газет Сысоев опубликовал свои воспоминания о том дне:

«Видя бесстрашие арабов, их неистовое исповедание веры, у меня потекли слезы, и я не в силах был скрыть их. Я обнимал демонстрантов, и они отвечали мне взаимностью, улыбались, поднимали большой палец вверх, дружелюбно хлопали по плечам. Незаметно пришло решение шествовать вместе с ними. Я встал в их ряды, поддерживал шумовыми эффектами и прорывами, благо силенка еще есть. Полицейские были сломлены. Надо удивляться той перемене, которая так быстро произошла в них. До этого, будучи наглыми и надменными, они вдруг превратились в понурых козлов, которые не могли скрыть страха перед этими безоружными людьми».

В родном Вышнем Волочке его главным врагом была милиция. Несмотря ни на какие гарантии защиты, Сан Саныч всегда был при оружии. Идет, скажем, из магазина: в одной руке авоська, в другой – ружье. Так же – в одной руке ружье, в другой сумка – 10 апреля, в полночь, вошел в здание милиции. А накануне он и Харламов, пользуясь доверием сотрудников милиции, досконально изучили расположение комнат дежурной части.

Знал Сысоев, что в тот роковой день изолятор ГОВД был переполнен особо опасными преступниками.

Из протокола допроса Сысоева:

« – А зачем было вскрывать комнату оружия?

– Для того, чтобы оружие взять.

– А оружие нужно было для чего?

– Чтобы народу раздать!»

Он не сомневался, что народ, выпущенный из камер, станет под его знамена, на первом этапе граждан-бандитов Сысоев планировал использовать как ударную силу. В дальнейшем они подлежали уничтожению.

Не ожидал Сысоев, что «коррумпированные и продажные менты» откажутся безропотно выдать ключи от оружейной комнаты.

Из протокола допроса Сысоева:

  
Мотель Сысоева
 
« – Короче, я понял по лицу милиционера, он ухмыльнулся.

– Какого милиционера?

– Который сидел напротив меня. Он ухмыльнулся и так вот всем видом показал, что я тоже ружье положу. Видать, у Евгения был страх на лице...

– И ваши какие действия были?

– Ну какие действия? Я выстрелил в сидящего милиционера. А потом стрелял в других – стоящих.

– Что в это время делал Харламов?

– Потом он тоже стал стрелять. (Но у Харламова сдали нервы, он бросился к выходу. – Авт.) Он меня чуть не сбил с ног спиной. Я чуть не упал. Я понял, что его не остановить, вместе побежал с ним».

На следственном эксперименте Сысоев показал дорогу, по которой убегали с места преступления, канал, куда бросили ружье и пистолет.

Булавкин буквально по секундам восстановил картину преступления и пришел к выводу, что подельники шли в милицию с твердым намерением сжечь в здании всех сотрудников.

Причины, толкнувшие его на кровавое преступление, Сысоев пояснял туманно: Господня воля.

Несколько лет назад процветающий «новый русский» Саша Сысоев неожиданно стал истово верующим человеком. В мае 1995 года его даже избрали старостой Вышневолоцкого филиала православного братства святителя Филарета Московского. Впрочем, вскоре в Вышнем Волочке узнали истинную цену набожности Сан Саныча. Он всеми правдами и неправдами пытался пристроить свой мотель под крыло православной церкви с целью, кстати, вполне мирской: освободить свое хозяйство от налогов. Номер этот не прошел. Расстроившись, смиренный христианин избил тогда нескольких слонявшихся около мотеля проституток, а также попавшую под руку жену. На Сан Саныча иногда находили приступы ярости. Глядя в зеркало, он мог выразить неудовольствие своим отражением и разбить его вдребезги. Но чаще крушил мебель.

Потерпев неудачу, Сысоев стал искать единомышленников, следуя мудрости: хочешь стать лидером – найди сторонников. Он выезжал на различные религиозные и общественные семинары в Новосибирск, Москву. И, наконец, создал свое братство-приход, тут же наделив его статусом межрегионального. Делал пожертвования дому-интернату, на строительство храмов, финансировал поездки священнослужителей в глухие деревушки, где не было церквей.

На одной из встреч с единомышленниками Сысоев познакомился с Харламовым.

  
Следственный эксперимент
 
Изучая историческое прошлое России и Германии, Сысоев понял, что вождь, за которым не стоит реальная сила, ничего не значит. Поэтому первым шагом на пути к пока еще туманной цели, было... устройство загородного полигона. Там единомышленники стреляли по мишеням, метали бутылки с зажигательной смесью. Милиция их не трогала: все вышневолоцкие стрелки являлись членами общества охотников и рыболовов.

Накануне запланированного преступления Сысоев и Харламов сходили на службу в Богоявленский собор...

Похудевший в долгих скитаниях Сысоев в тюрьме располнел. Охотно беседует на различные темы. Кроме одной – связанной с его несбывшимися планами покорения греховной Москвы, в которой, судя по его записям, он собирался установить виселицы для «главных преступников».

Евгений Харламов по-прежнему в розыске. Найти его – дело чести оперативников и следователей. Если он еще жив.

У следователя Булавкина на этот счет есть своя версия:

– Сысоев в отместку за то, что Харламов струсил и первым бежал, мог его убить.

В октябре 2000 года состоялся суд над Александром Сысоевым. Ситуация чрезвычайно сложная: если судить его за убийство, разбой, терроризм, значит, всерьез признать и цели, которые ставил перед собой подсудимый: свержение существующего строя. То есть признать, что в районном городке проморгали чуть ли не начало всероссийского бунта. А это уж ни в какие ворота. Ведь, по сути, ни организации, ни тем более «тайного братства» не было. Два неадекватных «реформатора» пролили кровь невинных людей.

Во время вынесения приговора Сысоева в зале суда не было. А вместо его последнего слова зачитали акт Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского: «Сысоев страдает хроническим психиатрическим расстройством в форме шизофрении... нуждается в направлении на принудительное лечение в психиатрический стационар специализированного типа с интенсивным наблюдением в соответствии со статьей 97, ч.1, п. а, ч. 2, и ст. 101, ч. 4, УК РФ».

Так и записали в качестве приговора: «Невменяемый».

После суда человека, всерьез собиравшегося поджечь Россию, поместили в специализированную психиатрическую клинику в Санкт-Петербурге. Там он усиленно занимается физическими упражнениями, хорошо кушает, на отличном счету у медицинского персонала, оформляет стенгазету «На поправку – с чистой совестью!».